Старая версия доступна по адресу info.olimpiada.ru
Интервью

«Все мы люди, у нас нет никаких сверхспособностей»: обладательница серебра Международной химической олимпиады – об учебе на химфаке МГУ и взрослой жизни

Мы много пишем об олимпиадах и их участниках. Но что происходит после, когда соревнования заканчиваются и начинается учеба в университете? Мы решили узнать, чем сейчас занимаются победители и призеры международных олимпиад прошлых лет. В первом выпуске рубрики говорим с победительницей Международной Менделеевской олимпиады (2017), серебряным призером Международной химической олимпиады (2017) Катей Жигилевой – о перспективах для будущих ученых на химфаке МГУ, влиянии опыта соревнований на учебу, бытовых тяготах жизни в общежитии и страсти химиков к взрывам.
Ксения Донская 22 июня 2020
 Химия

У тебя, наверное, сейчас сессия идет?

Моя сессия уже закончилась!

Ого! Расскажи, как в этом году проходила подготовка и сами экзамены?

В целом, лично для меня дистанционно учиться тяжелее. Еще и так неожиданно все началось и для нас, и для наших преподавателей. Сначала ситуация была непонятная, в результате многое свалилось на конец мая, и у нас был огромный завал. Обычно у меня по части предметов автоматы, что-то я сдаю досрочно, в итоге на саму сессию никогда не оставалось больше одного экзамена. А сейчас вообще получилось, что по всем предметам автоматы, так что я уже отдыхаю.

На заключительном этапе Всероссийской олимпиады по химии в 2017 году

Как так выходит, что у тебя столько автоматов?

У меня со школьных лет комплекс отличницы, я всегда в школе все закрывала на пятерки, и в университете это тоже пока, к сожалению, не прошло. Перфекционизм все время заставляет меня все делать на максимум.

А почему «к сожалению»?

Думаю, это не всегда идет мне на пользу. Я понимаю, что есть предметы, которые в будущем мне не особо пригодятся, вместо них я могла бы потратить время на что-то для здоровья, для саморазвития, или на другой предмет, который мне впоследствии понадобится, но перфекционизм мне не дает этого сделать.

Я как раз думала, что у олимпиадников должно быть меньше проблем с экзаменами просто из-за того, что во время подготовки вам приходится «охватывать неохватываемое» за ограниченное время, поэтому справиться с билетами должно быть не так трудно. Или нет?

Я бы так сказала: все мы люди, у нас нет никаких сверхспособностей. По моим ощущениям, я готовлюсь к экзаменам наравне с моими одногруппниками. Может, кому-то и может показаться, что я усваиваю информацию быстрее, но думаю, это не из-за олимпиад: просто у разных людей материал в голову вкладывается с разной скоростью. Тут важнее то, что если человек занимается во время семестра, то ему и сессию сдавать легче. Я как раз так и делаю, и перед экзаменами мне остается только систематизировать и повторить.

Значит, и ситуаций, когда вся подготовка остается на ночь перед экзаменом, у тебя тоже не бывает?

Нет (смеется). В душе-то я прокрастинатор, прокрастинировать, наверное, вообще все любят, но у меня это, видимо, в более умеренной форме выражено, чем у большинства студентов.

Ты с восьмого класса участвовала в соревнованиях по химии, биологии, экологии, стала призером Международной химической и победительницей Менделеевской олимпиады. Сейчас, в конце третьего курса, ты видишь, что этот опыт каким-то образом влияет на твою учебу в университете?

На самом деле, он мне безусловно очень помог. И тут дело даже не в конкретных дисциплинах, а в умении самостоятельно учить предмет, собраться и за короткий срок переработать большой объем материала – в период регионального этапа на всеросе такое вечно бывало. А с точки зрения самих знаний, многие олимпиадники говорят, что «я пришел на первый курс, а мне здесь скучно, я все знаю». В какой-то мере у меня такое тоже есть на химии: мне значительно легче учиться, чем тем, кто в олимпиадах не участвовал. Например, во время подготовки я писала очень хорошие конспекты всех вузовских учебников, и по сути, мы сейчас учимся по ним же. Учебный год только начался, а я уже прочитала все книжки, у меня уже все законспектировано, а забытое можно очень быстро восстановить.

Сейчас я выросла уже из момента, когда мы все так сильно хотели соревноваться друг с другом

В олимпиадах присутствует элемент соревнования, азарта, даже если ты считаешь, что состязаешься не с другими ребятами, а сам с собой. В университете есть что-то похожее? А если нет, то не страдаешь ли ты от нехватки адреналина?

Когда я участвовала в олимпиадах, мне эта составляющая действительно очень нравилась, хотя я как раз была сторонницей мнения, что соревнуюсь с собой, а не с конкурентами. Но сейчас я выросла уже из момента, когда мы все так сильно хотели соревноваться друг с другом. В вузах, конечно, тоже не дают расслабиться: тут постоянно составляются рейтинги, и если ты много занимался, то на подсознательном уровне хочется занять какую-то приличную позицию. Помню, на первом курсе мне еще это было важно, а сейчас я к этому отношусь спокойно: обошел меня кто-то – ну и ладно. Но у нас в группе есть ребята, тоже бывшие олимпиадники, которые продолжают с этим считаться. А мне кажется, гораздо важнее понять для себя, что ты выучил предмет, ты молодец. Количество баллов за какую-то очередную контрольную отходит на второй план.

Ну и все-таки учеба в университете и в школе, на мой взгляд, очень различаются и по темпу, и по сути, меняются приоритеты, к этому нужно привыкнуть.

Привыкать нужно ко всему! Тут даже дело не в различиях в учебе, это же просто другая жизнь! Уезжаешь из родного города в чужой, погружаешься в немыслимую, незнакомую атмосферу. Я вспоминаю это время с большим теплом, потому что рядом со мной были мои олимпиадные друзья и первый курс мы провели очень классно. Тогда еще не было большой нагрузки по учебе, мы много гуляли по Москве, исследовали этот необъятный мир.

Ты поступила тоже по олимпиаде?

Да, причем из-за сборов перед Международной олимпиадой я даже не сдавала ЕГЭ по химии: написала только математику и русский, по дороге на занятия зашла в приемную комиссию, отдала папочку с документами и вышла. Так что мое поступление не оставило у меня особых впечатлений.

У тебя были какие-то альтернативы химфаку МГУ? Или ты сразу знала, что хочешь именно сюда?

Вообще в 10 классе я даже не рассматривала МГУ. Я планировала поступать в НГУ – Новосибирский государственный университет, это ближе к моей родной Тюмени. Вуз хороший, я ездила в Академгородок, мне там понравилось, мама была очень за то, чтобы я училась поближе к дому и можно было чаще меня навещать. Но потом я поехала в «Сириус», встретила там много талантливых ребят-олимпиадников, и почему-то так удивилась, когда все до единого начали твердить, что собираются поступать в МГУ! И тут я задумалась, что, наверное, стоило бы и мне такую цель поставить.

Как семья отреагировала на твою идею?

Мама была очень против. Но она была очень против каждый раз, когда я куда-то уезжала, будь то Международная Менделеевская олимпиада, сборы в Москве или Международная химическая олимпиада.

Почему? У тебя же мама занимается научной деятельностью, она ведь должна была радоваться, что ты везде ездишь, такая молодец?

Да, она доктор наук, у нее своя лаборатория. Просто потому, что она мама.

То есть, она просто переживала, как это ты уедешь так далеко от дома?

Да, я еще была очень домашним ребенком, редко выходила на улицу, с трудом представляла, как устроена система взрослой жизни. Даже сходить в магазин для меня вплоть до 18 лет было большим стрессом: там же нужно разговаривать с продавцами, выбирать еду! Я плохо умела готовить. В общем, я была ребенком, который исключительно сидел, ботал олимпиады и ничем больше в бытовом плане не интересовался.

А как сейчас ты с этим справляешься? Тем более, в общежитии, где еще и личное пространство очень ограничено?

У меня никаких трудностей с этим не было. Мне повезло: мы заселились в комнату с моими подругами, до этого мы вместе жили в «Сириусе» и на всеросе и уже знали, что у нас никаких проблем не будет. По той же самой причине мне было несложно адаптироваться к новым обязанностям, мы все делали вместе: готовили, ходили в магазин, занимались какими-то бытовыми вопросами. Так что я и не заметила какой-то проблемы в том, чтобы начать взрослую самостоятельную жизнь.

С готовкой разобралась?

Конечно! Это оказалось не сложнее, чем решать задачи второго тура.

Когда я первый раз пришла на лекцию по математике, я была в полном ужасе. Думала: «Все, я не справлюсь, я не смогу»

Расскажи, насколько учеба на химфаке оправдала твои ожидания? Что оказалось приятным сюрпризом, что – менее приятным?

Честно говоря, я вообще ничего от МГУ не ожидала. Лето перед университетом прошло сумбурно: была Международная олимпиада, я мало думала тогда о предстоящей учебе в вузе, и только в августе начала чуть-чуть представлять, как это будет. Сначала я немножко волновалась, но когда приехала сюда, было такое воодушевление, восторг, все было так интересно. Даже лекции в первое время казались просто безупречными, за исключением некоторых.

Судя по «даже», потом взгляд на некоторые лекции у тебя поменялся, да?

Ну да, причем поменялся и в одну сторону, и в другую. Когда я первый раз пришла на лекцию по математике, я была в полном ужасе. Думала: «Все, я не справлюсь, я не смогу». Преподаватель стоял у доски, что-то мямлил тихо-тихо и рисовал не знакомые мне символы. Я не понимала, что вообще тут происходит, как я буду сдавать экзамен, как я вообще что-то здесь пойму. Высшая математика шла у нас два года, и этот преподаватель в итоге стал одним из моих любимых на химфаке; в высшей математике я разобралась, и на экзаменах все было хорошо! Так что это было обманчивое первое впечатление.

А какие были впечатления после того, как пелена эйфории и новизны чуть-чуть спала?

Особой разницы между тем, чтобы ходить в школу и ходить в университет, я не почувствовала. Те же самые домашние задания, те же самые лекции, на них точно так же нужно вставать в 8 утра. Единственное, что на тебя ложится дополнительная бытовая нагрузка. Еще я с первого курса подрабатывала. Точнее, как – подрабатывала: это была скорее неоплачиваемая работа в лаборатории.

Что-то вроде стажировки?

Не совсем. Просто в университете я пошла в специализированную группу, которая готовит будущих научных кадров. Нам выделяется время для обязательной работы в научных лабораториях РАН за счет сокращения часов на какие-то другие предметы. Большинство моих одногруппников заняты в Институте органической химии, у меня с ним не сложилось, лабу я выбрала не с первой попытки, и сейчас работаю в другом институте.

То есть, там вы отрабатываете какие-то практические навыки?

Да, во время подобной работы многому учишься, выпускники в такой группе по уровню не уступают аспирантам. Я и сама чувствую некоторое преимущество в том, что мы уже хорошо разбираемся именно в лабораторной работе: если ты собираешься идти в науку, то важно начать как можно раньше.

А что конкретно ты там делаешь?

Если кратко, то занимаюсь созданием материалов с высокой протонной проводимостью. Они нужны, в том числе, для того, чтобы создавать водородные двигатели. Я смешиваю в баночке разные вещества, долго варю исходники, ставлю их в печку, смотрю, выпал ли у меня нужный материал. Если не выпал, то расстраиваюсь, если выпал, то радуюсь и характеризую его разными физико-химическими методами. Но чаще всего, конечно, случается первое.

Практикум по аналитической химии в МГУ

Как попасть в эту группу для будущих научных кадров? Были ли какие-то вступительные испытания?

Да, был отдельный отбор, обычно туда конкурс даже больше, чем на сам химфак. Мы писали тест, причем писали его все: неважно, победитель ты международной олимпиады или просто пришел на химфак по ЕГЭ. Но достижения все равно как-то учитывались, потому что была отдельная графа, где нужно было вписать, что ты сделал «в прошлой жизни».

Как раз хотела тебя спросить о твоих олимпиадных регалиях: ты чувствуешь, что они как-то влияют на учебу? Бывает ли, что ты получаешь какие-то бонусы за это?

Я пока получила только минусы, честно говоря. Почему-то некоторые преподаватели относятся к олимпиадникам предвзято: им кажется, что мы загордились, что ли, и ничего не делаем. Я уверена, что такие олимпиадники действительно есть, но не потому, что они загордились, а потому что они лентяи. И это, конечно, относится не ко всем.

Думаю, стоит понять, что олимпиады – это уже в прошлом, поставить себе новую цель и двигаться к ней

В интервью явнауке.рф ты говорила, что хотела бы заниматься чем-то, что находится на границах науки и даже выходит за ее пределы. У тебя уже есть конкретные идеи, что бы ты хотела делать в будущем?

Сейчас я скорее знаю, что я бы точно делать не хотела. Я попробовала что-то, поняла, что это не мое, заниматься я этим не буду и иду искать себя в науке дальше.

Можешь рассказать, с чем у тебя уже категорически не сложилось?

Когда я участвовала в олимпиадах, моей любимой областью химии была органика. Я фанатела от нее до безумия, говорила всем, что буду органиком и никем больше не представляйте меня. Естественно, когда нужно было выбирать лабораторию, я пошла в Институт органической химии. Там я смотрела на лаборатории и понимала, что что-то мне ничего не нравится. В конце концов, выбрала одну, пошла туда. Проработала там около полугода и поняла, что это совсем не мое. То, каким образом построена работа ученого в органической химии, мне не подходит, вот и все. И я просто пошла дальше. При этом от своей любви к органической химии я полностью не отказываюсь, она мне по-прежнему нравится, я по-прежнему занимаюсь органическим синтезом, но делаю не просто органический синтез, а синтез, у которого есть какая-то глобальная цель.

То есть, не наука ради науки, а что-то более прикладное?

Не совсем так. Например, когда после второго курса я была на стажировке в Израиле, проект, которым я занималась, вообще никак с прикладной частью не был связан, но тем не менее, там органический синтез был только инструментом. Он был нужен, но не являлся самоцелью.

А сейчас к чему ты пришла, что тебе ближе?

Сейчас я выстраиваю свой ракурс с уклоном в биохимию: мне интересно пробовать что-то на стыке, потому что чистая химия, наверное, меня не так привлекает.

И, как я понимаю, у тебя еще в школе был интерес к биологии?

Мне не чужда эта наука, как и все естественные, но чистой биологией я бы никогда не стала заниматься, потому что меня вгоняет в ужас, например, мысль о том, чтобы учить какую-то классификацию беспозвоночных или подобные вещи. Меня интересуют конкретные темы в биологии, а не вся биология.

Было бы интересно поговорить с тобой о людях, которые учатся на химфаке. Ты можешь набросать собирательный портрет своих однокурсников? Может, есть какие-то объединяющие вас черты?

У нас все очень разные, даже если брать нашу группу. Есть тихие, застенчивые, есть наоборот – ребята, которые играют в компьютерные игры, тусуются. Есть те, кто предпочитает маленькие компании, вечера под гитару. И те, кто просто любит учиться.

А ты себя куда относишь?

Я как раз люблю маленькие компании: мне нравится общаться, но у меня все более камерное. Я как была домашней девочкой, так, наверное, ею и остаюсь. Если меня не заставлять выходить из дома, то я, пожалуй, не особо сама к этому буду стремиться.

А как же Москва и все ее красоты?! Как у тебя сложились отношения с городом?

Сначала, конечно, Москва привела в восторг: столько возможностей, столько всего интересного, нового, неизведанного. На первых курсах я много где побывала, это были абсолютно различные заведения: от батутных центров до Третьяковской галереи. Но все равно у меня от нее двойственное впечатление, и на каникулах я возвращаюсь в Тюмень как на курорт. Я так устаю: большой город давит, тут много людей, огромные расстояния, метро вгоняет меня в ужас. И еще почему-то когда мне что-то нужно купить, в Москве ужасно сложно найти необходимое. В Тюмени у меня таких проблем не возникает никогда: там все такое маленькое, знакомое, близкое.

Но у тебя за три года появились тут какие-то любимые места?

У меня есть любимый парк – Царицыно, я там не так часто бываю, он довольно далеко, но очень мне нравится. Еще я люблю Ботанический сад МГУ, он классный! Там обширные пространства, можно побродить по тропинкам. Еще в нем есть одно место, думаю, оно радует всех, кто его находит: там создается ощущение, что ты в какой-то параллельной реальности, потому что внезапно перенесся из огромного города в лес, а сверху при этом еще и торчит шпиль МГУ, выглядит очень прикольно!

Любимый парк

Хотелось тебя спросить по поводу расхожего среди гуманитариев стереотипа о том, что химики обязательно все время экспериментируют и что-нибудь взрывают, причем даже в общежитиях. Насколько это имеет место быть?

В общаге у нас химические опыты запрещены, и если у вас не дай бог найдут какую-то химическую посуду или вещества, то наказание может быть вплоть до выселения. А по поводу взрывов – мне кажется, все любят взрывать! На первом курсе у нас была неорганическая химия, и на лекциях нам показывали опыты по той группе металлов или неметаллов, которые мы проходим. Частенько там были очень впечатляющие опыты а-ля взрыв водорода: жестяную банку наполняют водородом, поджигают, он взрывается, банка летит чуть ли не до потолка и падает вниз. Это было очень зрелищно, и на первые парты никому садиться не хотелось.

Надо надеяться, что подобное никто в домашних условиях не повторял!

Вообще многие химики, и химики-олимпиадники в том числе, «химичат» еще во время учебы в школе. А в вузе у нас все время практикумы, потом все начинают работать в лабораториях, и, наверное, уже нет какой-то дополнительной потребности что-то взрывать.

То есть, экспериментировать можно уже легально, и потребность что-то делать тайком угасает?

Да. На практике у нас тоже были опыты, которые сопровождались небольшими взрывами. Один раз был такой случай: на первом курсе мы работали в практикуме, и вдруг в соседнем помещении что-то загрохотало, все так насторожились. Оказалось, что один очень умный человек там случайно подорвал водород и упала тяга! Но к счастью, никто не пострадал.

Интересно, но мне кажется, что очень травмоопасно это все!

Химия вообще не славится своей безопасностью: когда ты работаешь в лаборатории, надо быть готовым к тому, что каждое третье вещество, которое ты берешь в руки, токсично, каждое четвертое – канцероген, каждое пятое – взрывается. Иногда от этого становится немного невесело, потому что ты так или иначе контактируешь с этими веществами. Но я утешаюсь тем, что химики-академики живут до очень преклонных лет, так что, наверное, все хорошо.

Оркестр МГУ во время выступления (Катя в третьем ряду третья слева)

Как я понимаю, наряду с химией ты занимаешься музыкой и играла на флейте в оркестре МГУ. Расскажешь об этом своем увлечении?

Да, я была в оркестре, но, к сожалению, сейчас там не играю. И тут сожаление вполне искреннее, потому что это было очень крутое время и мне безумно это нравилось. Но у меня просто не хватало времени на то, чтобы посещать музыкальные занятия в нужных количествах. Возможно, я бы хотела их возобновить, но пока как-то все не складывается. Все думала, что на старших курсах будет побольше времени, потому что наибольшая нагрузка по учебе идет на втором-третьем курсе, а дальше только диплом, то есть, по сути, просто работа в лабе. Возможно, я вернусь к музыке, потому что очень люблю это дело.

Можешь рассказать про сам оркестр: как он устроен, кто в нем играет? Как я понимаю, уровень там совсем не дилетантский.

Я с отличием окончила музыкалку, в Тюмени четыре года играла в детско-юношеском оркестре. Прихожу я в оркестр МГУ, меня спрашивают:

– Играла в оркестре?
– Играла.
– Какую партию?
– Первую всегда!
– На, сначала вторую попробуй.

Я взяла ноты и поняла, что мне сложно это сыграть: совершенно другой уровень. Если в детско-юношеском оркестре делается скидка на то, что это дети, ученики музыкальных школ, то здесь уже играют взрослые произведения и подготовка нужна хорошая. Фишка этого оркестра в том, что первые партии обычно берут профессиональные музыканты. Многие из этих людей, допустим, окончили мехмат МГУ, потом отучились на флейтиста или скрипача и пришли играть в оркестр. Это для меня было удивительно! Контингент очень широкий: у нас играл один школьник, были люди, очень отдаленно связанные с МГУ, приглашенные музыканты, которые пришли в оркестр за компанию с друзьями, но большинство – это, конечно, студенты. Для меня оркестр стал полезным опытом, мой навык игры на инструменте за год очень вырос. Я занималась и подтягивалась за теми профессиональными музыкантами, которые с нами играли.

В завершении хотела тебя попросить дать какие-то советы для наших читателей: как получить максимум пользы от университета и не потерять себя после головокружительных успехов на олимпиадах.

Думаю, стоит понять, что олимпиады – это уже в прошлом, поставить себе новую цель и двигаться к ней. Всегда помнить с теплотой об олимпиадном времени, но не забывать, что вы уже на другой ступеньке и вам нужно делать что-то большее, что-то выходящее за рамки того, чем занимались раньше: например, не только учиться, но и развиваться в научном плане, если вам нравится наука.

Еще по теме
   
Комментариев пока нет. Выскажитесь первым