«Я продолжал готовиться и бороться»: Степан Чуриков о Всеросе, потерянных дипломах и желаниях олимпиадников

Степан Чуриков учится в 10 классе лицея №1535 и уже успел стать призером и победителем Всероссийской олимпиады школьников по литературе за 8-9 классы, призером по МХК за 9 класс, абсолютным победителем «Высшей пробы» по филологии за 8-9 классы, призером олимпиады СПбГУ по журналистике за 11 класс и дважды поучаствовать в программе «Литературная критика» центра «Сириус». В этом году он едет на заключительный этап Всероссийской олимпиады по литературе и МХК.

С чего началось ваше активное участие в олимпиадах?

Это немного затянутая история. Я пришел в олимпиады где-то в шестом классе, откликнувшись на предложение преподавательницы, которая вела у нас практикум по искусству. За день до школьного этапа я посмотрел примеры вопросов и увидел, что задания уровня шестого класса мне не подходят, потому что я знаю больше. А для меня всегда самым ценным в олимпиадах было именно то, что я мог сам выбирать уровень сложности и соревноваться не там, где просто, а там, где наоборот будет сложно и из-за этого интересно.

Так что я решил писать это «всеросное действо» за седьмой класс, и так вышло, что я прошел на муниципальный этап и взял его. У меня было чуть ли не 90 с чем-то из 100 баллов, но я очень расстроился из-за того, что на регион я каким-то чудодейственным образом не прошел (тогда я не знал, что он только для 9-11 классов). Во мне взыграло даже не чувство азарта, а чувство недоделанности. Мне хотелось реализоваться в том, в чем у меня было не очень много опыта. В итоге это привело меня к тому, что в седьмом классе я писал регион по литературе и МХК, но в финал не прошел. В восьмом классе свершилась наконец-то моя первая мечта: я поехал на заключительный этап по литературе и взял его.

Этот интерес к литературе, филологии и МХК был у вас с детства или вы целенаправленно готовились к олимпиадам по этим предметам?

Я никогда не считал подготовку к олимпиадам чем-то вроде натаскивания. Естественно, нужно всегда вникать в формат, готовиться, очень много практиковаться. Но определенный теоретический базис невозможно заложить ни на каких курсах и ни при какой подготовке. Это такая поступательная траектория, когда в течение нескольких лет тот, кто желает получить олимпиадный диплом, должен освоиться в базовых познаниях в предмете.

С литературой история попроще: я очень любил читать. Первое, что я прочитал в детстве, в мои четыре года, был дорожный знак на пляже, буквально. Затем папа мне постепенно подсовывал какие-то книжки из библиотеки. Я постепенно увлекся классической литературой, потому что мне всегда было интересно, что же читают мои родители.

А с МХК было по-другому. Но здесь скорее на меня повлиял дедушка, который по образованию биолог, но всегда старался быть в курсе того, что происходит в сфере искусства. У него постоянно играла дома классическая музыка: он очень любит оперы. И из-за этого я начал постепенно тоже увлекаться культурой: я пробовал ходить в музыкальную школу, но с этим не очень сложилось. А архитектурой на довольно любительском уровне я увлекался и увлекаюсь до сих пор.

Изначально для меня и литература, и искусство не были определенным олимпиадным или школьным форматом. Это скорее было тем, что окружало меня дома и на улице. Я везде видел музыку и скульптуру, и для меня это было такой же частью пространства, как и коммуникация с живыми людьми.

Вы должны знать не то что все, а все и даже больше: то, что выходит за пределы и рамки одного вашего предмета

То есть вы всегда жили в единстве с литературой и культурой. Это главная причина, почему у вас не было страха потерять себя, раствориться в олимпиадной гонке?

Страха потерять себя, скорее, не было. Вернее, он появлялся какими-то контурами на самых начальных этапах моей подготовки, когда я понимал, что совместить школьную нагрузку, которая действительно большая, и олимпиадную подготовку — это как-то… даже на Луну долететь проще, мне казалось тогда.

Потом я нашел выход из этой ситуации и стал понимать, что олимпиадные знания на самом деле очень метапредметные. И, так или иначе адаптируя их под определенную область знаний, можно многого добиться. Например, у меня была ситуация со школьной физикой, когда я использовал какие-то знания, которые я получал во время анализа текстов на олимпиаде по литературе. Иногда у меня даже получалось писать контрольные на таком литературоведческом стимуле. Это, конечно, звучит немного странно, но именно так и работает, потому что и филолог, и искусствовед, кем бы вы ни были, к какой области знания ни принадлежали, — вы должны знать не то что все, а все и даже больше: то, что выходит за пределы и рамки одного вашего предмета.

Как я поняла, у вас не было четкой методики подготовки, потому что есть теоретические базисы, но при этом нет «натаскивания» к олимпиадам. Если нет строгой методики подготовки, то, вероятно, у вас есть стратегия или план: что делать, когда совершенно не остается сил для подготовки к олимпиадам?

Слово «план» здесь скорее самое точное. У меня изначально не было доступа к глобальной целенаправленной подготовке, проходящей с определенным интервалом и обратной связью. Я начинал готовиться к олимпиадам сам, потому что мне это было интересно. Естественно, я царапался о кустарники того, что я понимал, что у меня не получается, но я продолжал готовиться и бороться, и, наверное, это к чему-то меня и привело.

Вообще меня, как олимпиадника, не было бы без вклада преподавательницы сборной Москвы, уже ныне, увы, почившей, Елены Викторовны Сомовой, с которой я обменивался своими анализами три года назад. Когда я впервые начал отправлять ей свои работы, она, на мое удивление, ответила на письмо и рассказала, что и как нужно улучшать, чтобы у меня получались хорошие работы и филологическое письмо становилось лучше. И от того, что я перестал бояться коммуникации с не совсем близко знакомыми мне людьми, наверное, все и получалось. Я сам начал отыскивать тех преподавателей, которых считал компетентными и у которых мог получить хорошую проверку и знания, и просил их посмотреть мои работы.

В основном, всю стратегию — подбор заданий, подбор текстов — определял я сам, исходя из понимания идеальных заданий, которые могли бы попасться в том или ином виде на олимпиаде. Есть определенный пул тем, который помогает при подготовке к олимпиадам по любым гуманитарным предметам. Например, на литературе составители уделяют очень много внимания литературным традициям, есть определенные тенденции: так, анакреонтическая традиция всплывает на региональных и заключительных этапах Всероса уже несколько лет подряд. Так что главное — это поймать систему составления заданий, если нужно именно натаскать себя на олимпиаду. А система ловится очень просто при вдумчивом анализе заданий прошлых лет и понимании гипотетических контекстов, с которыми часто возникают проблемы у участников олимпиады, и допустимых манер интерпретаций.

А есть ли у вас особый ритуал перед олимпиадой? Может быть, немного нелепый, но тем не менее помогающий не беспокоиться или морально подготовиться к этапу.

Я в целом очень суеверный человек, особенно в олимпиадном плане. У меня, например, есть поверье, что если я переступлю порог (у меня на лестнице ровно пять ступенек) до того момента, как закроется дверь, то у меня все получится перед этапом. Я так делаю регулярно, и все совпадает. Еще очень важный момент для меня — это слушать случайные песни попутчиков в автобусе во время поездки олимпиадный тур.

Когда я был в Казани на заключительном этапе по МХК, мы писали туры в лагере, в котором жили. Там я просил моих соседей по комнате включить какую-то музыку на будильник. У меня есть поверье, что, если кто-то из моих совершенно случайных знакомых включает свою любимую музыку перед туром и делится энергией со мной, то что-то от энергии того человека будет мне помогать.

Раз олимпиада — это такое командное событие, существует мнение, что она представляет из себя чистое соперничество, которое вытесняет дружбу. Но, может быть, здесь есть надежда на то, что эта история — не о конкуренции и есть шанс найти близких по духу людей? Как вы считаете?

Это ни в коем случае не история о конкурентности. Несмотря на то, что олимпиада изначально задумывалась как в какой-то степени математическое соревнование между участниками, которые войдут в определенный процент победителей и призеров, все-таки меня совершенно поражает, как в этом омуте цифр возникает очень много человеческого и очень много добра.

Это ощущается особенно хорошо в сборных крупных регионов, когда ты готовишься на протяжении нескольких месяцев или лет к олимпиадному событию с одними и теми же людьми, ждешь с нетерпением общей поездки на финал. Вы становитесь не просто друзьями, а сокомандниками — теми людьми, с которыми возникают общие интересы, общие точки соприкосновения.

Это история не только о взаимной поддержке, но и о готовности прийти на помощь всегда, даже когда вы сталкиваетесь с огромным количеством морального давления из-за ожидания результатов, из-за волнения вроде: «Ой, вот я проиграл, все, у меня ничего не получается». Такое особенно оправдывается после поездок в образовательные центры вроде «Сириуса», который очень популярен среди олимпиадников. Там тоже есть замечательная возможность сблизиться с ребятами из разных регионов.

Олимпиады обычно идут подряд, и зачастую нет вообще никакого перерыва между написанием одной и подготовкой сразу же к другой. Как вы переключаетесь?

Такое у меня было буквально недавно, когда я писал две «Высшие пробы» и один региональный этап подряд. Но это совершенно небывалые чудеса с расписанием и ужасная ситуация, когда олимпиады так накладываются. Но есть рабочий способ. Во-первых, это поступательная подготовка, потому что готовиться к олимпиаде за неделю до нее не имеет смысла. Даже если это легкая, на ваш взгляд, перечневая олимпиада, то в любом случае к ней нужно готовиться минимум за месяц, если она действительно нужна. Если не нужна, то можно идти без подготовки или вовсе не участвовать. А так, проверенный способ — целенаправленная подготовка в течение предыдущего полугодия, и возможность что-то повторить перед самим олимпиадным туром — это можно сделать за вечер.

У меня так постоянно получается. Я возвращаюсь с одного тура, бегло смотрю самый смешной французский фильм, который я нашел за последние лет 10. У меня просто особое пристрастие к французскому кино. Я смотрю их просто для того, чтобы переключиться с одного на другое, чтобы отвлечься и не думать: «Как же я написал предыдущий тур, а как мне завтра писать следующий?» И уже вечерком начинаю постепенно повторять какие-то «опорные точки», без которых я что-то не напишу. Например, так было с «Высшей пробой» по журналистике, которую я недавно писал. Я повторял инфоповоды и события, которые произошли в предыдущем году к тому моменту как составлялись задания. Правда, это не всегда помогает, и не всегда подготовка оказывается оправданной, потому что из тех инфоповодов, которые я повторял за день до тура, у меня не совпал ни один. Такое тоже бывает. Главное — это просто уметь сочетать вашу жизнь и олимпиадную подготовку. Что-то вроде work&life balance.

Дарит ли заряд сил получение диплома олимпиады во время подготовки к этапу другой?

У меня такого не было. Скорее, это просто возможность подумать о том, что действительно что-то получается, особенно если это смежная дисциплина. И это правда очень влияет и мотивирует на написание другого тура. Особенно, если бывают пересечения вроде «Высшей пробы» по филологии и Всероса по литературе.

И самое ценное, за что вообще нужно любить такие пересечения, — это выложенные сканы работ, когда появляется возможность посмотреть проверку от разных членов жюри с разным бэкграундом, взглядом на работу с текстом, с другим видом искусства. В любом случае самое главное — возможность проработать ваши недочеты, чтобы не повторять их в будущем.

Тогда у меня возникает встречный вопрос. Вы отчасти ответили на него, но как справляться с, даже не назвать это проигрышем, но с неполучением диплома более-менее важной олимпиады? Может быть, это как-то сбивает подготовку?

Скорее, это не должно ее сбивать по той простой причине, что олимпиад — великое множество, а ваши нервы — только в единичном количестве, и они невосполнимы. Здесь важна уверенность в том, что ваш олимпиадный путь не повторяется ни с каким другим. Это совершенно нормально, когда у вас не получается, потому что на олимпиаде, на экзамене жизнь не заканчивается. Нужно пытаться искать свои недочеты для того, чтобы в будущем такого не повторялось. И анализировать, конечно, фидбэк от проверяющих.

Такой осознанный подход к любым олимпиадным ситуациям был у вас изначально или это следствие многолетнего участия?

Мне кажется, это что-то вроде сноровки и жизненного опыта. Изначально я думал, что на слитом дипломе все заканчивается. В седьмом классе я плакал из-за проваленного региона по литературе(тогда я выступал за девятый). Сейчас мне даже немного смешно об этом вспоминать, потому что я осознаю, что слезы — не выход, и слезами горю правда не помочь. Но эта сноровка приходит с жизненным опытом. Если ее нет, то она вырабатывается такими мелкими неудачами, потому что все, что нас не убивает, в какой-то степени делает нас сильнее.

Какие у вас есть ожидания касательно этого олимпиадного сезона?

Это скорее не ожидания, это, может быть, мои хотелки. Я очень хочу взять Всерос по МХК еще раз в этом году. Несмотря на то, что я никогда не уделял большого внимания именно этому предмету: он шел смежно с литературой. Мой потенциал, возможности как-то мобилизовать все силы в преддверии тура и понимание специфики заданий, конечно, очень помогают и стимулируют.

Моя основная цель — это повторить прошлогодний триумф. Я хочу взять диплом победителя или абсолюта по литературе, потому что я верю, что у меня должен быть определенный прогресс с каждым годом. И если я в позапрошлом году был призером Всероса по литературе, в прошлом — победом, то, наверное, я должен подниматься на ступеньку вверх и самосовершенствоваться.

Если вы будете просто опускать руки после любого проигрыша, то у вас выигрышей никогда и не будет

Что вы можете посоветовать своим младшим коллегам?

Во-первых, не сдаваться при неудачах, и, наверное, это самое главное. Если вы будете просто опускать руки после любого проигрыша, то у вас выигрышей никогда и не будет. Если говорить о целенаправленной подготовке, то самая рабочая стратегия — это готовиться не то чтобы непрерывно, но скорее пытаться оставлять время и для собственной жизни, и для плавной подготовки, чтобы вы научились понимать слабые места и точки роста, учились анализировать типичные ошибки, которые возникают у вас или, может быть, у ваших сопараллельников, и чтобы вы постепенно понимали специфику олимпиадных заданий и как вы можете подготовиться к ним.

Не ограничивайтесь только масштабами одного предмета. Всегда старайтесь изучать что-то дополнительное. Если вы, например, занимаетесь литературой, то вам очень поможет мировая художественная культура. Если вы занимаетесь мировой художественной культурой, то вам совершенно никуда без истории и литературы. Базовые познания действительно должны быть, не нужно ограничивать себя чем-то одним. У вас всегда должно быть что-то сопутствующее — даже на легком уровне.

Материал подготовила Арина Бирагова